Июль 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  

Сибирские ученые — о перспективах освоения Томтора

15/07/2016 Новости институтов

Сибирские ученые — о перспективах освоения Томтора

653 ИГМ СО РАН СО РАН ИЭОПП СО РАН Арктика Аналитика Науки о Земле Новосибирск ​Этот уникальный объект когда-то, в среднем палеозое, квартировал вблизи экватора, а сейчас находится на 72-м градусе северной широты, в российской Арктике. Процесс его образования начался в нижнем кембрии, а закончился — в верхнем карбоне на границе с пермским геологическим периодом. 

В течение около 250 миллионов лет в одном и том же месте работали энергетические спусковые крючки, которые активировали процессы формирования уникального месторождения. В юрском периоде оно было перекрыто морем, законсервировавшим фантастически богатые ресурсы до наших времен — пока их не обнаружили и не назвали: Томтор.

А если точнее, как отмечает заместитель директора Института геологии и минералогии им. В. С. Соболева СО РАН доктор геолого-минералогических наук, первооткрыватель этого месторождения,  Александр Васильевич Толстов, теперь объект называется Томторское рудное поле. «Раньше мы идентифицировали его только с участком Буранный, но теперь это целых три месторождения, и со временем их будет все больше», — констатирует специалист.        «Сейчас силами предприятия «Якутскгеология» ведутся работы на Северном и Южном участках, — рассказывает директор ИГМ СО РАН академик Николай Петрович Похиленко. — Кстати, молодые ребята, которые возглавляют поисково-оценочные работы проявили интерес к научной деятельности и решили  поступить к нам в заочную аспирантуру. Эта связь практической геологии с фундаментальной наукой идет на пользу обеим сторонам: и ученым, и производственникам».    На сегодняшний день на участок Буранный выдана лицензия, и там начинаются работы по доразведке и подготовке к последующей добыче. Северный и Южный участки в нынешнем году, как говорят геологи, опоисковываются. Затем в Государственной комиссии по запасам полезных ископаемых оценят подсчет ресурсов, который делает та же «Якутскгеология»,  оба участка будут поставлены на баланс. «По нашим сведениям, на данный момент каждый из них представляет собой по количеству ценных руд сопоставимые с участком Буранный месторождения», — комментирует Александр Толстов.   Александр Толстов: «Томтор известен с 1959 года. Через сорок лет, в 1999-м, была закончена разведка на Буранном (изначально он назывался Восточным, но потом мы ему дали другое имя, и оно прижилось). С тех пор месторождение находилось немного в тени, но, благодаря  Николаю Петровичу Похиленко  эта тема возродилась, и здесь, в ИГМ СО РАН мы открыли целое направление по Томтору. Совместно с Институтом экономики и организации промышленного производства СО РАН и Институтом химии и химической технологии СО РАН (г. Красноярск)  сформирован мощный научно-исследовательский коллектив, в который входят известные ученые В. А.  Крюков, С. М. Жмодик, Е. В. Лазарева, Н. С. Карманов, Н. Ю. Самсонов, В. И. Кузьмин, В. Б. Василенко, Л. Г. Кузнецова, В. А. Минин и другие. Сейчас мы изучаем большое количество материала, который по договору нам передала «Якутскгеология». Необходимо исследовать геологическое строение, вещественный состав, рудоносность, особенности минерализации этого уникального объекта и многие другие вопросы».

  Когда речь идет о Томторе, главным образом подразумеваются огромные запасы редких и редкоземельных металлов, причем сконцентрированные в одном и том же месторождении. По уникальности эта местность превосходит все известные в мире.    «Два примера, — говорит Александр Толстов. — Месторождение Араша в Бразилии — карбонатитовое, такое же, как Томтор, дает 90 % всего мирового рынка ниобия. В Китае есть Байюнь-Обо — 90 % всего редкоземельного мирового рынка. А на Томторе больше ниобия, чем в первом, и редких земель — чем во втором».    Однако Томтор приготовил для геологов еще немного подарков. В первую очередь, имеются в виду запасы марганца. «Фантастические ресурсы! — восклицает Николай Похиленко. — Крупных месторождений этого элемента у нас в стране нет, всё, что было в СССР, оказалось за пределами Российской Федерации, а тут вырисовывается такая перспективная сырьевая база!»   Кроме того, специалисты проявили интерес и к другим коренным породам массива Томтор. «Уже давно высказывалось предположение, что с ними могут быть связаны месторождения драгоценных металлов — золота и платины,— рассказывает Александр Толстов. —  К чести наших ученых золото исследователи ИГМ уже нашли, платину, я надеюсь, в этом году тоже увидим. Обязательно увидим! Для этого, конечно, нужно было отобрать много образцов, изучить массу литературы и сделать большое количество аналитики, но сейчас мы идем к тому, чтобы сказать: платина на Томторе тоже есть!»    Николай Похиленко поддерживает коллегу: «Это не просто наши идеи. Там рядом компания «Алмазы Анабара» проводит работу по добыче рассыпных алмазов, и она намыла и золота, и платины уже около 400 килограммов. Причем последняя встречается и в самородках, где внутри имеются включения минералов, которые относятся к щелочным породам, как раз присутствующим в массиве Томтора».       Как обычно и бывает при разведке и освоении подобных объектов, второй, помимо профессионального, но не менее важный интерес геологов — экономический. «Это огромное и уникальное в планетарном масштабе месторождение дополняется тем, что рядом есть еще несколько неизученных объектов подобного типа, часть из них перекрыта небольшой толщей более молодых пород, их надо разбурить и посмотреть, что там», — комментирует Николай Похиленко.  «Значит, как минимум еще три или четыре Томтора находятся рядом, — дополняет Александр Толстов. — Это колоссальная Уджинская провинция».   По словам академика Похиленко, такой блок полезных ископаемых может быть основой крупнейшего горно-геологического комплекса в российской Арктике, и геополитическое значение его огромно (и очевидно), ведь редкие и редкоземельные элементы являются основой современного высокотехнологического производства. «Поэтому, если у руководства нашей страны есть намерение переводить нашу промышленность на пятый и шестой технологические уклады, мы просто обязаны создавать предприятия по добыче и переработке подобных руд», — считает директор ИГМ СО РАН.   Совсем близко к Томтору находится Попигайский кратер с алмаз-лонсдейлитовым сырьем, которого тоже нет больше нигде в мире. Оно обладает уникальными технологическими характеристиками, суля революцию в инструментальной промышленности. Академик Похиленко: «Для России это очень важно, так как нам придется заново заниматься созданием последней: сейчас наша страна на 93 % импортирует инструмент. Используя этот материал, мы можем давать принципиально новые качества, и у нас не будет конкурентов на мировом рынке!»

  Редкоземельных элементов в рудах Томтора поистине уникальная концентрация: 95 килограммов на тонну. Причем, туда входит большое количество тяжелых и средних лантаноидов — наиболее высоколиквидных и остродефицитных.  «Такие проекты как раз наиболее перспективны для освоения Арктики, именно с них надо начинать! — убежден Николай Похиленко. — Сейчас совершенно нерентабельно идти на шельф и там добывать нефть при нынешнем отсутствии технологий и страшной дороговизне получаемого сырья. Такие эксперименты могут быть оправданы, если цена на «черное золото» будет хотя бы 80 долларов, лучше, конечно, 100 и выше. Сегодня многие серьезные нефтегазовые компании сдают лицензии на шельфовые участки — потому что невыгодно. А Томтор — исключительно выгодно, и это — на долгие века, на обозримое будущее!»   По словам академика, суммарная стоимость всех полезных компонентов в тонне томторской руды составляет около 11 000 долларов. Если сравнивать, например, с алмазами, то компания «АЛРОСА» считает рентабельной выемку тонны кимберлита при содержании там искомых драгоценных камней на 50$. Ставки золотодобывающих компаний и того меньше — 30$.         Разумеется, освоение Томтора потребует нешуточных вложений, однако, как рассчитали специалисты ИЭОПП СО РАН, финансирование достаточно быстро окупится. «На выход на полную добычу и переработку — примерно 100 тысяч тонн руды в год — потребуется около 70 миллиардов рублей на пять лет, — называет цифры Николай Похиленко. — Когда процесс пойдет, в ноль можно выйти в течение трех-четырех лет. Легко увидеть:  если в тонне содержится 11 000 долларов, значит, в ста тысячах тонн — миллиард сто миллионов. С поправкой на сегодняшний курс — 70 миллиардов рублей после выхода на проектную мощность! Это хорошая сумма!».    Одна из проблем, которую озвучивал академик Похиленко несколько лет назад, когда только-только начал выводить Томтор из тени — логистика. Сейчас, по словам директора ИГМ, с ней никаких сложностей нет. Более того, есть множество вариантов: задачу добычи, выемки и транспортировки, к примеру, может взять на себя молодая и перспективная компания «Алмазы Анабара», созданная с нуля выдающимся якутским самородком Матвеем Евсеевым. Ее технических возможностей достаточно, чтобы перелопатить неизмеримо большее количество руды, чем 100 000 тонн. «У них есть экскаваторы, грузовики, зимний транспорт, — комментирует Николай Петрович. — Они способны доставить сырье в порт села Юрюнг-Хая в устье реки Анабар. Туда заходят суда ледового класса, которые после северного завоза идут назад пустыми. Их можно загружать томторской рудой. Корабли следуют до Дудинки, там — перевалка на широкие баржи — по Енисею до Железногорска, где вероятен первый передел. Есть и альтернативные варианты, среди них переработка руды в Краснокаменске в Забайкалье и другие. При этом транспортная составляющая расходов, как подсчитано в ИЭОПП, оказывается порядка 4 %».     Дальнейшая судьба драгоценной руды тоже определена. В Институте химии и химической технологии СО РАН (г. Красноярск) созданы два варианта регламента дальнейшей трансформации. Есть площадки и возможности для дающей оксиды и металлы (99—99,5 %) первичной переработки. Конечная переработка и очистка способна быть осуществлена на Новосибирском заводе химических концентратов. «У них есть необходимое оборудование и специалисты, — отмечает Николай Похиленко. — К тому же это очень выгодно. Возьмем, например, скандий. Относительно чистый оксид стоит 1 500 долларов за килограмм, а сверхчистый 99,999% — уже 15 000 долларов. Разница в десять раз! Технология с очень высокой добавочной стоимостью».  Александр Толстов дополняет, что и в Новосибирске, и в Бердске есть предприятия, готовые включиться в такую цепочку и эту возможность нужно обязательно использовать. Кстати, совсем недавно ему вместе с членом-корреспондентом Валерием Анатольевичем Крюковым (ИЭОПП СО РАН) довелось докладывать материалы по этой теме на научно-техническом совете государственной корпорации «Росатом», где была дана высокая оценка готовности проекта и рекомендация обратиться напрямую к недропользователю уникального объекта.    Екатерина Пустолякова

Оставить комментарий